РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ - Разные христианские тексты - Стр. 4

Индекс материала
Разные христианские тексты
Стр. 2
Стр. 3
Стр. 4
Стр. 5
Стр. 6
Стр. 7
Стр. 8
Стр. 9
Стр. 10
Стр. 11
Стр. 12
Стр. 13
Стр. 14
Стр. 15
Все страницы
пор, пока те, которые знали его в физическом мире, в свою очередь не
покинули физического мира. Во все время, пока существовали
христианские мистерии, Иисус освящал их, от времени до времени,
своим присутствием, также присутствовали на них главные из его
учеников. Таким образом шли бок о бок и в полном согласии учения
экзотерическое и эзотерическое. Мистерии воспитывали для высокого
служения Церкви людей, которые были действительно учителями для
верующих масс, потому что сами они были посвящены в "сокровенные
тайны Бога" и могли говорить с авторитетом "власть имеющих" или
обладали прямым знанием. С исчезновением Мистерий все стало медленно
изменяться и изменяться к худшему. Возникло различие между учением
эзотерическим и экзотерическим; они стали расходиться, и различие
это росло до тех пор, пока глубокая пропасть не отделила их одно
от другого.

Толпа верующих, сгруппированная вокруг экзотерического учения,
вскоре совершенно потеряла из виду мудрость эзотеризма. Дух все
больше и больше заменялся буквой, а жизнь -- формой.

Тогда началась в христианской Церкви борьба между священником и
мистиком, которая никогда уже не прекращалась. Священник всегда
хранитель экзотеризма. Он блюститель внешнего порядка, он
передает традиции из века в век. Ему надлежит хранить непоколебимой
чистоту религии, с неизменной точностью повторять священные формулы
и передавать неизменным учение Церкви.
святых такой духовной красоты, что невольно прощаешь ее жестокости
за ту широкую волну духовной жизни, которая излилась на бесплодную
пустыню внешнего мира. Осуждая суровость и жестокость Католической
церкви, нужно и понять также, что она сурово защищала и охраняла ту
самую почву, которая давала возможность развиться и расцвести подобным
семенам святости. Протестантство не сумело сохранить оккультные традиции и
систематическую тренировку, и потому в нем нет почвы, на которой редкий
цветок святости мог бы укорениться и возрасти. Мистики протестантской
общины очень немногочисленны, хотя гигантская фигура Якова Бёме
возвышается величественно, как бы указывая, что даже отсутствие
традиций и тренировки не может заглушить голос Бога, живущего в
человеке. Протестантство более, чем какая-либо форма христианства,
нуждается в присутствии мистиков в своей среде и в соприкосновении
с духом живым, чтобы спасти себя от мертвящей буквы.

Теософия есть утверждение мистицизма в недрах всякой живой религии;
утверждение реальности и ценности мистического ведения. Среди
поколения, воспитанного на современной науке, скептически настроенного
и склонного к критике, Теософия утверждает и возвещает превосходство
духовного мира. Смело смотря в лицо современным жрецам науки и критики,
признавая блестящие результаты, достигнутые историческими исследованиями
и научными исканиями, -- она вещает несравненную красоту и величие
царства Духа, реально познаваемое и видимое. Первое переживание мистика
-- это прямое общение с невидимым, соприкасание с невидимыми реальностями,
прохождение с открытыми очами в потусторонние миры. Авторитету мистик
противопоставляет опыт, вере -- знание. Гарантией его утверждений
является торжество переживаний всех тех, которые когда-либо проникали
в области, скрытые от обычных взоров. Результатом мистических опытов
и переживаний является толкование всех доктрин и писаний, толкование,
оправдываемое скорее тем светом, который оно проживает, освещая
темные и непонятные доктрины, чем рассудочной аргументацией. Такова
всегда была работа просветленных.

Пример это лучше всего покажет. Возьмём доктрину искупления.
В форме этой христианской доктрины мистик видит древнюю и
всегда возрождающуюся истину: развитие или вернее раскрытие
человеческого духа в сознательном его единении с Богом. Мистик
видит совершающееся искупление и единение через "Христа",
родившегося в человеке по мере того, как в сознании его
отражение второго аспекта божественного Сознания постепенно
становится яснее и лучезарнее. В то время, как растёт
"Христос" в человеке, совершается единение, и полным оно
является только тогда, когда сын, победивший разъединение,
сознаёт себя единым с человечеством и Богом, и в силу этого
сознания, этого единения, он становится истинным Спасителем,
истинным Посредником между Богом и людьми. Мистик не заботится
о мёртвой букве, не оспаривает никакого догмата; он видит
сердце, сущность вещей при свете собственного своего
переживания, и для него смысл и ценности догмата -- во
внутреннем его значении, а не во внешнем, историческом факте.
То же самое и с Писаниями. Возможно, что с точки зрения
истории они достоверны или же недостоверны. Для мистика
истинное значение и ценность их заключается в изложении истин
духовного мира. Ему кажется имеющим мало значения, бродил или
не бродил физический народ Израильский по физической пустыне;
-- много народов проходили таким же образом по многим
пустыням. Но духовный Израиль всегда будет бродить по пустыням
духовным, ища Землю Обетованную; и это всегда истинно и всегда
ново. Мистик видит это сказание в свете духовной истины. Он
видит Моисея в каждом из великих Пророков и огненный столб,
окруженный облаком, над каждым из руководителей человечества.
Таким образом мистик читает священные писания, таким же
образом объясняет апостол Павел в своём послании к Галатам
(гл. IV) историю Авраама, Агари, Исаака; таким же образом
первые отцы церкви искали внутренний смысл вещей, не заботясь
о внешнем значении слов. Такое толкование является жизненным
вопросом для современного, образованного христианина, который
не хочет совершенно отбросить религию. Среди современных
научных открытий только непосредственное знание, полученное в
мистическом состоянии сознания, может сохранить для него
религию. Современная критика и наука подрыли в корне авторитет
церкви; подземные ходы и галереи подкопали незаметным, тонким,
но смертельным образом почву под ногами этого авторитета,
который покоится ныне на тонкой и хрупкой коре, могущей
проломиться каждую минуту, и тогда рухнет всё здание.

Церковь не может дольше быть построена на авторитете истории;
она вновь должна быть перестроена м воздвигнута на твёрдой
скале знания и опыта. Мистика даст ей наивысшую и самую
твёрдую устойчивость, какая существует в мире: уверенность в
непрерывности мистического опыта, бесконечно повторяемого.
Внутренний, мистический Христос, единственная порука,
единственное утверждение Христа исторического, и этого
достаточно. Совершенный Христос является во всём своём
величии, как исторический факт потому, что в душе
каждого человека живёт потенциальный "Христос"; и только те,
в которых рождается "Христос" мистический, могут смотреть
через бездну веков и видеть Христа исторического. Они могут
подняться за пределы своего физического тела и там познать Его
в настоящей, живой действительности; видеть его столь же
реально, и может быть, полнее, чем Его видели и знали ученики
Его, когда он ходил по берегам Генесаретского озера.
     
     Перевод А. В.




Леди и джентльмены! Дамы и господа! Позвольте мне представить работу
 СЕРГИЯ по настоятельной просьбе некоторых хабаровчан.

Зта статья выдается, как говорится, вам на суд. Прошу вас не относиться к ней
скептически. Очень легко все отвергнуть, не почувствовав, что хочет