ПРИКЛЮЧЕНИЯ - Белый вождь - Стр. 49

Индекс материала
Белый вождь
Стр. 2
Стр. 3
Стр. 4
Стр. 5
Стр. 6
Стр. 7
Стр. 8
Стр. 9
Стр. 10
Стр. 11
Стр. 12
Стр. 13
Стр. 14
Стр. 15
Стр. 16
Стр. 17
Стр. 18
Стр. 19
Стр. 20
Стр. 21
Стр. 22
Стр. 23
Стр. 24
Стр. 25
Стр. 26
Стр. 27
Стр. 28
Стр. 29
Стр. 30
Стр. 31
Стр. 32
Стр. 33
Стр. 34
Стр. 35
Стр. 36
Стр. 37
Стр. 38
Стр. 39
Стр. 40
Стр. 41
Стр. 42
Стр. 43
Стр. 44
Стр. 45
Стр. 46
Стр. 47
Стр. 48
Стр. 49
Стр. 50
Стр. 51
Стр. 52
Стр. 53
Стр. 54
Стр. 55
Стр. 56
Стр. 57
Все страницы
Надо придумать что-нибудь другое.
     Он  подошел  к дубу и стал внимательно разглядывать нижние
ветви. Видимо, он нашел то, что  искал.  Теперь  он  знал,  как
поступить.
     - Вот  это годится, - пробормотал он. - Я положу собаку на
лозы. Переплету их еще немного и покрою мхом.
     Ухватившись за ветви, он вскочил на дерево.
     Он сдернул несколько лиан и соединил ими развилину сучьев,
так что получилось подобие  площадки,  потом  набрал  несколько
охапок мха и устлал им эту площадку, сплетенную из лиан.
     Когда  все  было  готово, Карлос соскочил с дерева, поднял
Бизона и осторожно положил на мох; собака лежала не шевелясь.
     Теперь пора  подумать  о  том,  как  пристроиться  самому.
Сделать  это  нетрудно:  нужно  лишь  сесть  прочно  и  удобно,
укрыться поглубже в листве и держать наготове ружье.
     И Карлос стал устраиваться: уселся на толстом  суку,  ноги
поставил на другой, на третью ветвь оперся локтями. В развилине
лежал ствол ружья, руки охотника крепко сжимали приклад.
     Карлос  тщательно  осмотрел  ружье.  Разумеется,  оно было
заряжено. Ну, а вдруг от  ночной  росы  отсырела  затравка?  Он
отвинтил крышку полки, ногтем большого пальца выковырял порох и
всыпал  новый  запас из своей пороховницы. Потом разровнял его,
позаботившись, чтобы часть пороха попала в  канал  и  дошла  до
заряда.  Затем  он  занялся  кремнем  - проверил, крепок ли он,
осмотрел края. Видимо, все  было  в  порядке,  и  Карлос  снова
пристроил ружье в развилине сука.
     Охотник на бизонов был не из тех, кто полагается на слепой
случай,    -    люди    его    ремесла    верят    в   мудрость
предусмотрительности. Надо ли удивляться тому,  что  сейчас  он
был  особенно  осмотрителен! Пренебрежение даже к мелочам могло
оказаться  роковым.  Осечка  ружья  могла  стоить  ему   жизни.
Неудивительно,  что  он  заботливо осмотрел кремень и проверил,
сухой ли порох.
     Позицию он выбрал удачно.  Отсюда  открывалась  взору  вся
полянка.  Появись на ней хотя бы кошка - и ту нельзя было бы не
заметить.
     Чуть ли не целый час сидел Карлос в немой  тревоге,  глядя
на окруженную кустами зеленую полянку.
     И  наконец  он был вознагражден за терпеливое ожидание. Он
увидел желтое лицо, выглянувшее из кустов, и чуть было сразу не
выстрелил в  него.  Он  даже  прицелился,  но  тут  лицо  снова
скрылось.
     Он  подождал  еще немного - и вот яркий свет костра озарил
лицо Мануэля, поднявшегося на  колени.  Тогда  палец  нажал  на
курок,  и  меткая  пуля  Карлоса  пробила  голову его коварного
врага.

     Глава LXI

     Пепе скрылся в зарослях  почти  в  ту  же  секунду,  когда
Карлос  вскочил  на  коня  и ускакал по прогалине. На поляне не
осталось ни живой души.
     Громадное тело лежало с протянутыми вперед руками, одна  -
прямо  на  пылающих  угольях костра. Своей тяжестью она примяла
хворост и заслонила свет. Но  все  же  света  было  достаточно,
чтобы  озарить  страшное  лицо,  испещренное багровыми пятнами.
Туловище, ноги,  руки  недвижимы  -  столь  же  недвижимы,  как
чучело,  лежащее  рядом. Желтолицый охотник мертв! Жаркое пламя
лижет его руку, готово пожрать ее, но он не ощущает боли. Огонь
не страшен мертвецам!
     Но где же остальные? Они ведь бросились в разные  стороны.
Не бегут ли они друг от друга?
     Пепе   направился  туда,  откуда  появился.  Скрывшись  за
завесой листвы, он не остановился - он несся так, словно совсем
обезумел от страха. Трещат  и  ломаются  сучья,  громко  шуршат
листья,  он  бежит  через рощу напролом, не разбирая дороги. Но
вот уже и эти  звуки  стихли,  замер  вдалеке  и  топот  лошади
Карлоса.
     Где  же  они  теперь,  Пепе  и  Карлос? Удрали они друг от
друга? Казалось бы, так оно и  есть  -  ведь  они  разошлись  в
разные стороны.
     Но  нет, это не так, Пепе, по всей вероятности, жаждал как
можно скорее убраться подальше от этого  места;  его  противник
хотел  другого.  Правда,  он  ускакал  из  рощи, но это не было
бегством.
     Зная Пепе, Карлос нисколько не сомневался в  том,  что  от
его  храбрости  и  следа  не  осталось.  Безмерный ужас охватил
чернокожего охотника, когда он неожиданно,  да  еще  при  таких
загадочных   обстоятельствах,   лишился  дружка.  Не  скоро  он
оправится от этого ужаса. Он будет думать только об одном - как
бы ему удрать. Это Карлос знал.
     Он тотчас сообразил, откуда подошли враги, - разумеется, с
южной стороны рощи. Оттуда он и ждал их, и когда он вглядывался
в чащу кустарника, его внимание привлекал больше  всего  именно
тот  край рощи. Они думали, что оттуда всего безопаснее подойти
к нему, - так предположил Карлос, и он оказался прав.
     Из опасения, что  стук  копыт  может  его  спугнуть,  они,
конечно,  оставили  своих  коней  где-нибудь в стороне, подумал
затем Карлос и тоже не ошибся. Верным оказалось и еще одно  его
предположение:  Пепе мчится сейчас к лошадям. Карлос понял это,
увидев, что его враг ринулся в заросли.
     Так оно и было. После таинственной гибели своего  приятеля
и  вожака  Пепе  и  не помышлял о поединке с Карлосом. Скорее к
лошадям, пуститься наутек - только этого он хотел! Быть  может,
Карлос не погонится за ним тотчас же и под покровом темной ночи
он успеет скрыться.
     Но  он  ошибся:  Карлос  для того и поскакал вперед, чтобы

помешать ему удрать. Он тоже решил добраться до лошадей.
     Выехав из рощи, Карлос  повернул  направо  и  поскакал  по
опушке, а когда доехал до места, откуда видна было река, осадил
вороного - ему надо было перезарядить ружье.
     Подняв  ружье вертикально, он потянулся за пороховницей. К
его удивлению, рука не нащупала ее. Он осмотрелся
-     пороховница пропала! Не было и перевязи, на  которой  она
висела  у  него  через плечо. Видимо, когда он прыгал с дерева,
тесьма зацепилась за ветку, и пороховница там и осталась.
     Раздосадованный неудачей, Карлос хотел было повернуть коня
и скакать обратно, как вдруг увидел на равнине  темную  фигуру,
скользящую  вдоль  ив,  окаймлявших речку. Конечно, это удирает
Пепе, кто же еще!
     Карлос в нерешительности остановился. Пока он  съездит  за
пороховницей  и перезарядит ружье, противник может ускользнуть.
Лошади, должно быть, недалеко, и он ускачет.  Днем  Карлос  без
труда догнал бы его и конного, но в такую темную ночь, пожалуй,
не догонишь. Если Пепе ускачет на пятьсот ярдов вперед, его уже
не будет видно.
     Это  очень встревожило Карлоса. У него были веские причины
желать смерти Пепе. Не одно лишь  вполне  естественное  желание
отомстить,  но  и  благоразумие подсказывало: от этого человека
надо избавиться. Эти наемные убийцы  преследовали  Карлоса  так
предательски, что пробудили в нем жажду мести. К тому же беглец
знал:  у  него  будет  опасный враг, пока жив хоть один из этих
негодяев. Нет, Пепе не должен убежать!
     Карлос колебался недолго. Возвращаться за  пороховницей  -
значит,  упустить противника. Эта мысль заставила его решиться.
Он бросил ружье на  землю  и,  пришпорив  коня,  во  весь  опор
понесся  по равнине в сторону реки. А через несколько секунд он
уже настиг удирающего врага.
     Увидев, что  он  отрезан  от  лошадей,  Пепе  остановился,
словно  готовясь  к  бою. Но Карлос не успел еще спешиться, как
Пепе снова пал духом; прорвавшись  сквозь  заросли  ивняка,  он
бросился в воду.
     На  это  Карлос  не  рассчитывал. Он уже соскочил с коня и
теперь стоял растерянный и огорченный. Неужели враг ускользнет?
Как быть: снова сесть на коня или догонять его пешком?
     Карлос быстро  решился:  конечно,  пешком!  Он  кинулся  в
густой  ивняк  следом за Пепе, выбрался на берег и на мгновение
остановился у самой воды. Как раз в эту минуту  враг  вылез  на
противоположный берег и сломя голову побежал по низине. И снова
Карлос  подумал: не лучше ли погнаться за ним верхом? Но берега
здесь высокие, коню, пожалуй, не взобраться, в этом месте  реку
не перейти вброд. Некогда и пробовать, дорога каждая минута.
     - Уж  наверно,  он  бегает  не  быстрее  меня, - прошептал
Карлос. - Значит, в погоню! - И он бросился в воду.
     В несколько взмахов он переплыл речку, тотчас взобрался на
берег и помчался вслед за врагом.
     К этому времени Пепе опередил  его  ярдов  на  двести,  но
когда  он  пробежал  следующие двести, Карлоса отделяло от него
уже  не  больше  ста  ярдов.  Где  там  было  Пепе  тягаться  с
белоголовым!  Карлос  бежал  чуть  ли не вдвое быстрее, чем его
охваченный ужасом враг, хотя тот напрягал  все  силы,  понимая,
что дело идет о жизни и смерти.
     Погоня не длилась и десяти минут.
     Вот  Карлос совсем близко. Пепе слышит за спиной его шаги.
Бежать дальше - напрасный труд. Как и прежде, Пепе остановился,
готовый отчаянно защищаться.
     Еще  мгновение  -  и  они  оказались  лицом   к   лицу   в
каких-нибудь десяти футах друг от друга.
     Оба  вооружены  длинными  ножами  -  это  их  единственное
оружие. Даже в тусклом свете видно, как сверкают лезвия.
     Враги не успели  даже  передохнуть.  Обменявшись  гневными
возгласами,   они   ринулись   друг  на  друга  и  сцепились  в
ожесточенной схватке.
     Это  была  очень  недолгая  схватка.  Она  завершилась   в
несколько  секунд.  Тела противников переплелись, закружились в
единоборстве -  и  вот  уже  один  тяжело  опрокинулся  наземь.
Раздался стон. Это голос Пепе. Это он упал!
     Поверженное тело минуту извивалось на земле, приподнялось,
упало   снова,   еще  несколько  раз  передернулось  и  застыло
неподвижно, скованное смертью.
     Карлос наклонился, вглядываясь. На свирепое и злобное лицо
его врага смерть уже наложила свою печать. Все было кончено.  У
победителя не оставалось больше сомнений.
     Он отвернулся от неподвижного тела и пошел обратно к реке.
     Потом   Карлос   нашел   пороховницу,   поднял   ружье  и,
перезарядив его, отправился на поиски лошадей.
     Вскоре он отыскал их. Пуля была послана в  голову  ищейки,
вторая  -  в  другую  собаку,  больше  похожую на волка, лошади
отвязаны и отпущены на свободу.
     Покончив с этим, Карлос снова возвратился на  полянку.  Он
снял  Бизона  с  дерева,  подошел к костру и остановился у тела
Мануэля. Огонь пылал особенно ярко -  его  питала  человеческая
плоть.
     С  омерзением отвернувшись от этого зрелища, Карлос собрал
свою одежду, опять сел в седло и поскакал к ущелью.

     Глава LXII

     Прошло уже три дня с тех пор, как желтолицый охотник и его
приятель отправились на розыски Карлоса. Те, кто их  послал,  с
нетерпением  ждали  вестей.  Они  нисколько  не  сомневались  в
ретивости своих наемников
-     обещанная  награда  была  залогом  успеха,  и  они   были
уверены,  что Карлос будет пойман. Все трое - Робладо, Вискарра
и иезуит - считали, что при  такой  награде  иначе  и  быть  не
может.  И все же им не терпелось получить от охотников известие
- если не о том, что беглец уже схвачен, то хотя  бы,  что  его
видели или напали на его след.
     Однако,  поразмыслив,  святой отец и офицеры стали думать,
что вряд ли они получат какие-нибудь вести от  охотников.  Надо