ПРИКЛЮЧЕНИЯ - Белый вождь - Стр. 48

Индекс материала
Белый вождь
Стр. 2
Стр. 3
Стр. 4
Стр. 5
Стр. 6
Стр. 7
Стр. 8
Стр. 9
Стр. 10
Стр. 11
Стр. 12
Стр. 13
Стр. 14
Стр. 15
Стр. 16
Стр. 17
Стр. 18
Стр. 19
Стр. 20
Стр. 21
Стр. 22
Стр. 23
Стр. 24
Стр. 25
Стр. 26
Стр. 27
Стр. 28
Стр. 29
Стр. 30
Стр. 31
Стр. 32
Стр. 33
Стр. 34
Стр. 35
Стр. 36
Стр. 37
Стр. 38
Стр. 39
Стр. 40
Стр. 41
Стр. 42
Стр. 43
Стр. 44
Стр. 45
Стр. 46
Стр. 47
Стр. 48
Стр. 49
Стр. 50
Стр. 51
Стр. 52
Стр. 53
Стр. 54
Стр. 55
Стр. 56
Стр. 57
Все страницы
Пепе! За мной!
     Мануэль  двинулся  не  прямо  к  роще, а несколько ниже, к
берегу реки. И  охотники,  не  обмениваясь  больше  ни  словом,
пустили коней вскачь.
     Их  жертва  была  теперь  в  таком  месте,  что  лучшего и
пожелать нельзя, и они торопились воспользоваться случаем.  Оба
хорошо  знали  эту  рощу,  так  как  не  раз,  укрываясь в ней,
стреляли оленей.
     Охотники выехали на берег, спешились и, привязав лошадей и
собак к ивам, направились в сторону рощи.
     Теперь они не были  так  осторожны,  как  раньше.  Они  не
сомневались,  что жертва спит, растянувшись у костра. Дурень! -
думали они. Но как он мог подозревать, что они здесь  появятся?
Самый  прозорливый человек считал бы себя здесь в безопасности.
Ничего удивительного, что он лег спать, - уж наверно, он устал.
И  неудивительно,  что  он  разложил   костер:   ночью   сильно
похолодало,  в  такую  погоду  без огня не уснешь. Все казалось
совершенно естественным.
     Они подошли к опушке рощи и,  не  раздумывая,  заползли  в
кустарник.
     Ночь  была  тихая,  ветерок едва касался листвы - малейший
шорох в кустах можно было услышать с любого края полянки. Тихое
журчание воды далеко на быстрине, легкая зыбь и плеск у берега,
порою вой степного волка да унылый зов ночной птицы - вот и все
звуки, которые доносились до слуха.
     И  все  же,  хотя  эти  двое  продирались  сквозь   густой
подлесок,  ни  один  звук  не  выдал  их  приближения.  Лист не
шелохнулся, не подогнулась ветка, не хрустнул сучок  под  рукой
или  коленом  -  ничто  не выдало присутствия человека в темном
кустарнике. Эти люди знали, как пролезть  сквозь  заросли.  Они
приближались неслышно, точно змеи, скользящие в траве.
     На полянке царила глубокая тишина. На самой середине пылал
костер,  ярким  пламенем озарявший все вокруг. Неподалеку стоял
великолепный конь,  славный  вороной  охотника  на  бизонов;  в
отсвете  костра  его  нетрудно  было узнать. А еще ближе к огню
виднелось распростертое тело самого охотника,  который,  должно
быть,  спал.  Так  и  есть  - это его дорожная сумка, сомбреро,
сапоги и шпоры. С шеи лошади свешивается лассо,  и  конец  его,
наверно,  обмотан  вокруг  руки  спящего.  Все  это  можно было
заметить с первого взгляда.
     Лошадь вздрогнула, ударила копытом оземь, но вот она снова
стоит спокойно.
     Что же ей почудилось? Не подкрадывается ли дикий зверь?
     Нет, не дикий зверь; тот, кто появился, опаснее зверя.
     Из кустов, растущих вдоль южного  края  поляны,  выглянуло
лицо  -  лицо человека. Оно показалось на мгновение, и сразу же
скрылось в листве. Его нетрудно узнать. Тот, кто увидел бы  это
лицо  в сиянии пылающего костра, заметив, что оно желтое, мигом
догадался бы, чье оно. Это лицо мулата Мануэля.
     Недолго оно прячется в листве, потом появляется  снова,  и
рядом  с  ним  показывается  еще  одно  лицо, более темное. Оба
обращены в одну сторону. Две пары глаз устремлены на простертую
у костра фигуру: человек, видимо, все еще безмятежно спит. В их
глазах  сверкает   злобное   торжество.   Ну,   теперь   победа
обеспечена! Наконец-то жертва в их власти!
     И  опять лица исчезают. Минуту не видно и не слышно, что в
кустах люди. Но вот снова высунулась голова мулата, только  уже
в  другом месте, ниже, у самой земли, там, где кустарник не так
густ.
     А еще через мгновение из зарослей появляется  и  туловище,
оно  медленно  выползает  на  поляну.  Потом выползает и второй
охотник. Вот уже  оба  они  неслышно  подбираются  по  траве  к
спящему.  Распластавшись  на  животе,  они движутся, словно две
огромные ящерицы, один по следу другого.
     Впереди Мануэль. В правой руке его зажат  длинный  нож,  в
левой он держит ружье.
     Они  движутся  медленно,  с  величайшей  осторожностью, но
готовы мгновенно  ринуться  вперед,  если  жертва  проснется  и
заметит их.
     Спящий  невозмутимо  лежит между ними и пламенем. Тело его
отбрасывает длинную тень на траву.  Для  большей  безопасности,
охотники заползают в эту тень и, скрытые ею, движутся дальше.
     Вот  Мануэль  уже в трехстах футах от распростертого тела;
он весь подобрался и встал на колени, готовясь прыгнуть вперед.
Яркий свет падает на его лицо, и  он  весь  на  виду.  Его  час
настал.
     Точно  бич,  щелкает  выстрел,  яркая  вспышка пронизывает
пышную крону виргинского дуба, растущего у  прогалины.  Мануэль
внезапно  вскакивает  на  ноги, с диким криком протягивает руки
вперед, шатаясь, делает шаг-другой  и,  выронив  нож  и  ружье,
падает прямо в костер.
     Вскочил   и   Пепе.   Он   уверен,  что  стрелял  человек,
прикинувшийся спящим. Стремительно бросается он  распростертому
телу и с отчаянной решимостью вонзает ему в бок лезвие ножа.
     И   тотчас   с  воплем  ужаса  он  отскакивает  назад.  Не
задерживаясь, чтобы помочь упавшему приятелю, он  мчится  через
полянку  и  скрывается  в  кустах,  а  тот, что лежит у костра,
по-прежнему недвижим.
     Но вот по ветвям дуба, откуда раздался выстрел, спускается
темная фигура; над лужайкой звучит пронзительный свист, и конь,
волоча по земле лассо, бросается к дереву.
     Прямо с дуба на спину лошади прыгает полуголый  человек  с
длинным  ружьем  в  руке.  Еще  мгновение  - и человек и лошадь
исчезают в прогалине меж деревьев. Всадник во весь опор  мчится
по долине.

     Глава LX


     Кто же все-таки лежал у костра? Это был не Карлос, охотник
на бизонов.  Но  ведь  это  его  одежда - его плащ и шляпа, его
сапоги со шпорами!
     И, однако, сам Карлос не лежал  у  костра.  Нет,  это  он,
полуголый,  соскочил  с  дерева  и  ускакал  на  вороном  коне.
Загадка!
     Мы расстались с ним два часа назад, когда  он  подъехал  к
опушке рощи. Чем же он был занят это врем? Вот тут-то и кроется
разгадка.
     Достигнув  рощи,  Карлос проехал вглубь на полянку; там он
остановил коня и спешился. Поглядев с состраданием  на  Бизона,
он  осторожно положил его на мягкую траву, но раны собаки так и
остались неперевязанными. Сейчас у хозяина не было времени: ему
предстояло заниматься другими делами.
     Карлос ослабил уздечку  и  оставил  коня  пастись,  а  сам
принялся за выполнение замысла, который созрел у него в голове,
пока он сюда ехал.
     Прежде  всего нужно было разжечь костер - в такую холодную
ночь он вполне уместен. В подлеске нашлись сухие ветви и сучья;
Карлос притащил их, сложил  на  середину  полянки,  и  вот  уже
разгорелось  пламя,  освещая  все  вокруг.  В  красных отсветах
гигантские кактусы казались колоннами, высеченными из камня; на
них теперь был обращен взгляд Карлоса.
     Он подшел к ним и принялся  ножом  срезать  самый  крупный
кактус;  скоро великан рухнул наземь. Тогда Карлос рассек ствол
и большие отростки на части различной  длины  и  оттащил  их  к
костру.  Неужели  он  собирается  бросить  их в огонь? Ведь эта
сочная зеленая груда только притушит пламя, а  не  сделает  его
ярче.
     Но  у Карлоса вовсе не было такого намерения. Напротив, он
разложил эти куски на  траве  в  нескольких  футах  от  костра,
разложил   хитро,  обдуманно;  получилось  нечто,  величиной  и
очертаниями похожее на человеческое  тело.  Два  цилиндрических
куска  пригодились  для бедер, два других - для рук, вытянутых,
точно у спящего; изогнутый отросток зеленого канделябра заменил
приподнятое плечо. И  когда  Карлос  покрыл  эту  фигуру  своим
широким  плащом,  она  стала удивительно напоминать отдыхающего
или спящего на боку человека.
     Однако  произведение  -  ибо  это,  конечно,  произведение
искусства  -  еще  не  завершено:  недостает  головы и ног ниже
колен. Но скоро и они оказались  на  месте.  Карлос  сделал  из
травы  шар  и  положил его над плечами; с помощью шарфа и шляпы
этот ком стал похож на то, что он должен  был  заменить,  -  на
человеческую   голову.   Нахлобученная   на  него  шляпа  почти
закрывала его; можно было подумать, что спящий  надел  ее  так,
чтобы уберечь лицо от сырости или москитов.
     Оставалось   лишь   доделать  ноги,  но  с  этим  пришлось
повозиться. Ведь охотники обычно спят, вытянув ноги к  огню,  -
значит,  они  должны  оказаться  на самом виду и выглядеть так,
чтобы никто не заподозрил подделки.
     Все эти подробности Карлос обдумал раньше, поэтому он,  не
теряя  ни минуты, продолжал работу. Он снял свои кожаные сапоги
и пристроил их под небольшим углом к ляжкам из кактуса так, что
край широкого плаща  их  немного  прикрыл.  Огромные  шпоры  он
оставил на сапогах - они блестели в ярком пламени костра и были
видны издалека.
     Еще несколько штрихов - и чучело готово.
     Тот,  кто  его  смастерил, отошел на самый край полянки и,
обходя ее вокруг, разглядывал чучело со всех сторон. Он остался
доволен. В самом деле, никто не усомнился бы: это спит  путник,
который так устал, что улегся, даже не сняв шпор.
     Карлос вернулся к костру и тихим свистом подозвал коня. Он
вывел его ближе к огню и привязал повод к луке седла. Прекрасно
обученный  конь  тотчас  перестал  щипать  траву:  он знал, что
теперь надо тихо стоять на месте, пока его  не  освободит  рука
хозяина  или  знакомый сигнал, которому он привык повиноваться.
Потом Карлос развернул привязанное к кольцу  на  удилах  лассо.
Свободный конец веревки он протянул к лежащей у костра фигуре и
спрятал  под край плаща, чтобы казалось, будто спящий держит ее
в руке.
     И  опять  охотник  на  бизонов  обошел   вокруг   полянки,
разглядывая  фигуру  посередине,  и снова, по-видимому, остался
доволен. Затем  он  притащил  из  кустов  новую  охапку  сухого
валежника и бросил в огонь.
     Но  вот  он  поднял  глаза  кверху,  точно изучая деревья,
растущие вокруг полянки.  Взгляд  его  задержался  на  огромном
дубе.  Дуб  рос у самой прогалины, и его длинные горизонтальные
ветви протянулись над поляной. Это дерево с пышной вечнозеленой
кроной, увитое лианами и поросшее длинным густым мхом,  стояло,
как  огромный  тенистый  шатер,  самое  высокое из всех и самое
развесистое. Это был поистине патриарх рощи.
     - Как раз то, что нужно,  -  глядя  на  него,  пробормотал
Карлос.  -  В  тридцати  шагах  -  расстояние подходящее. Через
прогалину они не войдут, конечно, этого можно не опасаться. Ну,
а если войдут... Но нет, они пойдут  берегом,  под  ивами.  Да,
наверняка... Ну, теперь займемся Бизоном.
     Он  посмотрел  на  собаку, все еще лежавшую там, где он ее
оставил.
     - Бедняга! - огорченно сказал он. - Досталось ему... Рубцы
от их подлых ножей останутся на всю жизнь. Что ж,  может  быть,
он  доживет  еще до того часа, когда будет отомщен. Очень может
быть! Но куда же мне его девать?
     После минутного раздумья он продолжал:
     - Черт возьми! Я теряю время. Прошло полчаса,  не  меньше.
Если  они  погнались  за  мной, они уже близко. Этот длинноухий
зверь, конечно,  способен  выследить  меня  -  надеюсь,  он  не
ошибется.  Но  куда девать Бизона? Если я привяжу его к дереву,
он будет лежать спокойно, бедное  животное!  Ну,  а  вдруг  они
пойдут  прогалиной?  Навряд  ли,  конечно.  Я бы не пошел на их
месте. Но, допустим, они все-таки пойдут с той  стороны.  Тогда
они  увидят  собаку  и  заподозрят  неладное. Им еще взбредет в
голову посмотреть наверх, и тогда... Нет, нет, это не  годится!