ПРИКЛЮЧЕНИЯ - Белый вождь - Стр. 21

Индекс материала
Белый вождь
Стр. 2
Стр. 3
Стр. 4
Стр. 5
Стр. 6
Стр. 7
Стр. 8
Стр. 9
Стр. 10
Стр. 11
Стр. 12
Стр. 13
Стр. 14
Стр. 15
Стр. 16
Стр. 17
Стр. 18
Стр. 19
Стр. 20
Стр. 21
Стр. 22
Стр. 23
Стр. 24
Стр. 25
Стр. 26
Стр. 27
Стр. 28
Стр. 29
Стр. 30
Стр. 31
Стр. 32
Стр. 33
Стр. 34
Стр. 35
Стр. 36
Стр. 37
Стр. 38
Стр. 39
Стр. 40
Стр. 41
Стр. 42
Стр. 43
Стр. 44
Стр. 45
Стр. 46
Стр. 47
Стр. 48
Стр. 49
Стр. 50
Стр. 51
Стр. 52
Стр. 53
Стр. 54
Стр. 55
Стр. 56
Стр. 57
Все страницы
     Прошел  какой-нибудь  час,  и  на дороге показалась другая
кавалькада, запыленная  и  усталая;  она  двигалась  в  том  же
направлении.  Едва  ли  можно было назвать это кавалькадой: тут
были вьючные мулы да быки тащили несколько повозок. Только один
человек ехал на лошади; его одежда и весь вид явно  показывали,
что он - хозяин каравана.
     Долгий  путь утомил всадника и коня, оба покрыты пылью, но
все равно этого всадника узнать нетрудно: это  Карлос,  охотник
на бизонов.
     Он  уже  совсем  недалеко  от  дома. Еще пять миль по этой
пыльной дороге -  и  перед  ним  откроется  дверь  его  бедного
жилища.  Еще час - и старая мать, милая сестра кинутся к нему в
объятия, и он с нежностью прижмет их к груди.
     Какая это будет неожиданность для них! Уж конечно, они  не
ждали его так скоро.
     А  как  он  обрадует  их!  Ведь ему необыкновенно повезло.
Великолепные  мулы,  богатый  груз  -  да  это   же   настоящее
богатство!  У  Роситы  теперь будет новое платье - не из грубой
домотканой материи, а шелковое, настоящего привозного шелка,  и
мантилья,  и  атласные  туфельки,  и  в  следующий праздник она
наденет тонкие чулки... Она будет  достойной  парой  его  другу
дону  Хуану.  А  матушке  не  придется  больше довольствоваться
маисовым напитком: она станет пить чай, кофе, шоколад - что  ей
больше понравится!
     Их дом слишком плох и стар, его надо снести и на его месте
построить  новый...  Нет,  лучше  пускай  он будет конюшней для
вороного, а новый дом  можно  построить  рядом.  После  продажи
мулов  можно  будет купить хороший участок земли и наладить все
хозяйство.
     А что мешает Карлосу стать скотоводом и  сдавать  землю  в
аренду  или самому использовать ее под пастбище? Это куда более
почтенное занятие; тогда он уже не будет последним человеком  в
Сан-Ильдефонсо.  Ничто  не  сможет  помешать  ему.  Так  и надо
сделать. Только прежде он  еще  раз  побывает  на  плоскогорье,
навестит своих друзей вако - ведь они обещали... О, их обещание
и  есть  тот  краеугольный  камень, на котором основаны все его
надежды!
     Шелковое платье Росите,  дорогие  напитки  старухе-матери,
новый  дом,  пастбище  - мечтать об этом так приятно! Но есть у
Карлоса еще одна,  самая  заветная  мечта,  она  затмевает  все
другие.  Если  он  съездит  еще  раз  в  страну вако, он сможет
осуществить и эту мечту.
     Карлос верил, что единственная преграда, отделяющая его от
Каталины, - это его бедность. Ведь и ее отец, строго говоря, не
из богачей. Правда, теперь-то он богат, но всего несколько  лет
назад  он  был просто бедный рудокоп, не богаче Карлоса. Прежде
они были соседями, и в те далекие времена дон Амбросио вовсе не
считал,  что  мальчик  Карлос  -  неподходящее  знакомство  для
маленькой Каталины.
     Что  же  тогда  он может иметь против охотника на бизонов,
если  охотник  тоже  разбогатеет?  "Конечно,  ничего,  -  думал
Карлос. - Если доказать ему, что я не беднее его, он согласится
отдать  за меня Каталину. А почему бы и нет? Мать говорила, что
в моих жилах течет такая же кровь, как  у  любого  благородного
идальго,  ничуть  не хуже. И если вако сказали правду, еще одна
поездка - и у Карлоса, охотника на бизонов,  будет  столько  же
золота, сколько у владельца рудника дона Амбросио! "
     Всю  обратную дорогу он думал об этом. Каждый день, каждый
час строил он свои воздушные замки. Не проходило часа, чтобы он
не покупал шелковое платье Росите, чай, кофе, шоколад - матери;
он воздвигал новое  ранчо,  покупал  пастбище,  показывал  отцу
Каталины золото и требовал ее руки. Воздушные замки!
     Чем  ближе  к  дому,  тем  ярче, доступнее становились эти
радужные видения, и лицо охотника светилось счастьем. Но  скоро
ужас исказит его черты...
     Несколько   раз  он  готов  был  помчаться  вперед,  чтобы
поскорее насладиться встречей с матерью и сестрой, но он всякий
раз сдерживал себя.
     - Нет, - шептал он. - Лучше я останусь с мулами. Так будет
торжественнее!  Мы  все  выстроимся  в  ряд  перед  ранчо.  Они
подумают,  что  я  приехал  с кемто чужим и это ему принадлежат
мулы. А когда я скажу, что это все - мое, они вообразят, что  я
стал  настоящим  индейцем  и вместе со своими отважными слугами
совершил набег на южные провинции.
     И Карлос засмеялся от удовольствия.
     "Росита, сестренка! - думал он.  -  Теперь-то  она  выйдет
замуж  за  дона  Хуана.  Теперь  я могу дать свое согласие. Так
будет лучше. Он смелый, он  сумеет  защитить  Роситу,  когда  я
опять  уеду  в  прерии.  Правда,  это  будет последняя поездка.
Съезжу еще только один раз -  и  меня  будут  звать  не  просто
Карлос, охотник на бизонов, но сеньор дон Карлос".
     И  при мысли, что он станет богачом и его будут называть "
дон Карлос", он снова рассмеялся.
     "А как странно, что я никого не  встретил!  -  подумал  он
потом. - На дороге ни души! И ведь совсем не поздно, солнце еще
не  скрылось  за утесом. Куда же делись люди? А на дороге много
свежих конских следов... Ха!  Здесь  побывали  солдаты!  Совсем
недавно  проехали  вверх по долине... Но ведь не из-за этого же
нигде не видно людей. И даже ни одного отставшего солдата! Если
бы не эти следы, я бы подумал,  что  на  Сан-Ильдефонсо  напали
индейцы.  Только  если  бы  апачи и вправду тут объявились, наш
комендант со своими усачами никогда не  посмел  бы  так  далеко
отъехать  от крепости, знаю я его!.. Нет, это все-таки странно!
Ничего не понимаю. Может, сегодня какой-нибудь праздник  и  все
ушли в город? "
     - Антонио,   друг,   ты   знаешь  все  праздники.  Сегодня
праздник?

     - Нет, хозяин.
     - Где же весь народ?
     - Я  и  сам  не  пойму,  хозяин.  Хоть  бы  кто  навстречу
попался...
     - Вот  и  я  не  понимаю...  Может, по соседству появились
дикие индейцы? Как ты думаешь?
     - Нет,  хозяин,  глядите!  Вот  следы   улан.   Час,   как
проскакали. Где уланы, там нет индейцев.
     Антонио  так  сказал  это  и  так  при этом посмотрел, что
Карлос не мог ошибиться в истинном  смысле  его  слов,  которые
сами по себе можно было бы понять и подругому. Антонио вовсе не
хотел  сказать, что если уж уланы тут появились, так индейцы не
посмеют сюда сунуться, - совсем  наоборот.  Не  "индейцев  нет,
потому  что  появились  уланы",  но  "уланы  здесь,  потому что
индейцы не появлялись", - вот что он хотел сказать.
     Карлос понял его и в ответ разразился смехом - он  ведь  и
сам так же думал.
     На  дороге по-прежнему никто не показывался, и Карлоса это
начинало тревожить. Он все еще не думал,  что  с  его  близкими
могла  случиться  беда,  но  это  безлюдье наводило на мысль об
одиночестве и, казалось, сулило что-то недоброе.
     И понемногу печаль закралась в душу Карлоса, завладела ею,
и он уже не мог с нею справиться.
     Он еще не миновал ни одного ранчо. Как уже говорилось,  их
дом  был  самый  последний,  если ехать вниз по долине. Но ведь
жители пасли свои стада еще ниже, и в этот час они обычно гнали
скот домой. А сейчас не видно ни скота, ни пастухов.
     Луга по обе стороны  дороги,  на  которых  обычно  паслись
стада, пусты. Что бы это могло значить?
     И  на душе у него становилось как-то беспокойно, тревожно;
эта смутная тревога все росла, пока он не  достиг  того  места,
где ему надо было свернуть.
     Вот  наконец  и  поворот.  Он свернул на дорогу, ведущую к
дому, миновал рощицы вечнозеленых дубов - сейчас он увидит свое
ранчо.
     Карлос невольно осадил коня... и так и застыл в седле; рот
его приоткрылся, остановившийся взор был страшен.
     Дома не было видно, его скрывала зеленая  стена  кактусов,
но  поверх  нее  он разглядел какую-то зловещую черную линию, а
над асотеей курился странный дымок.
     - Боже правый! Что  это?  -  воскликнул  он  прерывающимся
голосом,  но  тут  же,  не  раздумывая, так вонзил шпоры в бока
коню, что тот полетел стрелой.
     Вот уже расстояние, отделяющее его от  изгороди,  осталось
позади, и, соскочив с коня, охотник кинулся к дому.

     Вскоре подошел весь караван. Антонио поспешил за ограду.
     Там,  между  еще  не  остывших,  почерневших от огня стен,
полулежал  на  скамье  его  хозяин.  Кудрявая  голова   Карлоса
поникла;  обхватив  ее  обеими  руками,  он судорожно стискивал
пальцы.
     Заслышав шаги, он поднял глаза, но лишь на мгновение.
     - Господи! Матушка... сестра!.. - повторял он. Голова  его
снова   поникла,  он  тяжело,  прерывисто  дышал.  То  был  час
жестоких, нестерпимых  страданий:  он  предчувствовал  страшную
правду.

     Глава XXVIII

     Несколько  минут  Карлос, пораженный страшным ударом, и не
пытался стряхнуть оцепенение.
     Чья-то рука дружески опустилась на его плечо, и он  поднял
голову. Над ним склонился дон Хуан.
     По  лицу  дона Хуана было видно, что он страдает не меньше
Карлоса.  Значит,  надеяться  не  на  что.  И  все   же   почти
автоматически Карлос спросил:
     - Мать? Сестра?
     - Твоя матушка у меня, - ответил дон Хуан.
     - А Росита?
     Дон Хуан не ответил, по щекам его катились слезы.
     - Ну,  дружище,  -  сказал Карлос, увидав, что дон Хуан не
меньше, чем он сам, нуждается в утешении, - не  надо  так...  Я
хочу знать самое худшее! Она умерла?
     - Нет, нет!.. Надеюсь, она не умерла!
     - Ее похитили?
     - Увы, да!
     - Кто?
     - Индейцы!
     - Ты уверен, что индейцы?
     Когда  Карлос  это  спрашивал,  глаза  его  как-то странно
блеснули.
     - Совершенно уверен. Я видел их собственными глазами. Твоя
матушка...
     - Матушка! Что с ней?
     - Сейчас она  в  безопасности.  Она  встретила  дикарей  в
дверях,  ее  ударили,  и она лишилась чувств и больше ничего не
видела.
     - А Росита?
     - Никто ее не видел. Конечно, индейцы увезли ее.
     - Ты уверен, дон Хуан, что это были индейцы?
     - Уверен. Они почти в то же время напали на мой  дом.  Они
еще прежде угнали у меня скот, и поэтому один из пеонов остался
на  страже.  Он заметил их еще издали, и мы успели запереться и
приготовиться к защите. Они увидели, что  мы  начеку,  и  очень
скоро  ускакали.  А  я  сразу  вышел из дому и стал пробираться
сюда, потому что очень боялся за твоих. Крыша уже пылала,  твоя
матушка  без  чувств лежала на пороге. А Росита исчезла! Матерь
божья, она исчезла!
     И он снова заплакал.
     - Дон Хуан! - твердо  сказал  Карлос.  -  Ты  был  другом,
братом  мне и моей семье. Я знаю, ты страдаешь не меньше моего.
Не нужно слез! Смотри, мои глаза уже сухи. Больше я  не  пролью
ни  слезинки,  может, и не усну, пока не освобожу Роситу... или