Выгодные условия, аренда офисов от 100 м

Последние статьи

ПОЛИТИКА - Идейное наследство правозащитного движения

Индекс материала
Идейное наследство правозащитного движения
Стр. 2
Стр. 3
Все страницы
    Леонард Борисович Терновский - врач-рентгенолог, активный
участник правозащитного движения, член "Московской обществен-
ной  группы  содействия  выполнению Хельсинкских соглашений в
СССР", член "Комиссии по расследованию злоупотреблений психи-
атрией в политических целях". За правозащитную деятельность в
1980 году был осужден по статье 190/1 на три года.
                                                  Л. Фрид

                         * * * * * *


                                 Леонард ТЕРНОВСКИЙ.

         Идейное наследство правозащитного движения.

    Можно ли вообще говорить о идейном наследстве правозащит-
ников?  Разве  были ими впервые высказаны действительно новые
или оригинальные идеи?  - Едва ли.  - Но что вполне ново  под
луной?
    Думаю, если правозащитники только возродили  из  забвения
идеи,  высказывавшиеся и до них; если они своим примером при-
вили их  в  сознании  общества;  если  они  дали  этим  идеям
собственную, оригинальную трактовку, - то правомочно называть
такие идеи правозащитными. А, следовательно, можно говорить и
о идейном наследстве правозащитного движения.
    Предвижу другое возражение. Общественное движение 60-80-х
годов было идеологически пестрым: тут и религиозники, и наци-
оналы, и демократы, и либералы, и даже "истиные марксисты-ле-
нинцы".  Это  движение  не имело  и общепризнанного названия:
инакомыслящие, диссиденты, демократы, правозащитники. Возмож-
но  ли  извлечь  из подобного разномыслия какую-то общую сущ-
ность? - Я считаю - можно.
    Диссидентами именовались  люди  различных взглядов и уст-
ремлений,  несхожие и порой почти ни в чем не согласные между
собой.  Но все-таки были по меньшей мере три положения на ко-
торых сходились почти все.  Эти принципы не всегда четко фор-
мулировались,  часто только подразумевались. Но их не оспари-
вал почти никто. На мой взгляд они состоят в следующем.

    Гласность - сегодня затертое слово. И изобрели ее, конеч-
но,  не правозащитники.  Освобождение слова от цензуры ставил
во главе своей программы еще Герцен.  Но за десятилетия боль-
шевистского  ига мы отвыкли от свободной речи.  Оттого откры-
тость выступлений первых правозащитников производила поистине
потрясающее впечатление. Вот несколько примеров.
    В конце сентября 67г.  молодого москвича вызвали в КГБ. И
сказали:  мы знаем, что вы составляете сборник материалов не-
давно закончившеговся суда. Предупреждаем, - если сборник бу-
дет закончен и распространен,  вы будете привлечены к уголов-
ной ответственности.
    Как обыкновенно  вели  себя  в такой ситуации наши сооте-
чественники?  Многие, даже не трусливые люди, решили бы: все,
ничего  не поделаешь,  - и уничтожили бы подготовленный сбор-
ник.  Другие, похрабрей, - спрятали бы его до лучших  времен.
Самые храбрые, не считаясь с непрошенными советами, закончили
бы сборник и распространили бы его. Решившись сесть в резуль-
тате на скамью подсудимых.
    Человек, о котором я рассказываю, Павел Литвинов, будущий
участник  демонстрации  25  августа 68г.  на Красной площади,
поступил самым естественным - и  самым  невероятным  образом.
Вернувшись домой, он записал по памяти беседу в КГБ и эту за-
пись отправил главным редакторам 4-х советских и  3-х  иност-
ранных газет - с просьбой опубликовать свое письмо. "Чтобы, -
писал он,  - в случае моего ареста общественность была бы ин-
формирована о предшествующих ему обстоятельствах".
    Это письмо тогда же было напечатано за  рубежем,  звучало
по  "голосам".  А  сам сборник - "Дело о демонстрации на Пуш-
кинской площади 22 января 67г." вышел по-русски в  Лондоне  в
68г.
    ...Не знаю,  как такое ощущается сегодня.  Но в то время,
услышав письмо Литвинова по радио, я был потрясен его поступ-
ком. Значит, - так можно? - Нет, так НУЖНО!
    Еще пример,  - не нынешней - дозволенной,  а тогдашней  -
преследуемой,   обжигающе-опасной   гласности.   Осенью  73г.
арестами, преследованиями и угрозами задавлена "Хроника", са-
миздатский  бюллетень  правозащитников.  На  допросах и судах
"Хроника" однозначно квалифицируется как антисоветская и кле-
ветническая.  За нее судят и дают срока.  И в КГБ диссидентов
предупреждают и шантажируют: за каждый вновь выпущенный номер
последует новый арест. И даже совсем не обязательно того, кто
будет его составителем.
    Вот так:  кто-то ответит за поступок другого,  и все мы -
заложники.  Можно решиться рисковать собственной головой,  но
ставить на кон своего товарища?  И ясно как день,  что это не
пустая угроза.
    Май 74-го.  Как  и  от кого попал в мои руки тот листок с
коротким текстом?  Не помню.  Но помню мои тогдашние чувства:
изумление, восхищение, гордость, - и горечь, и скорбь. Скорбь
предстоящей потери. Неизбежного и скорого расставания. Потому
что листок в моих руках для тех, кем он подписан - верная пу-
тевка в ГУЛАГ. Их собственное, добровольное заявление на про-
хождение  тюремно-лагерной службы за отечество.  За нас.  "За
други своя"...
    Вот он, тот листок, под которым имена моих друзей:
           "Не считая, вопреки неоднократным утверждениям КГБ
         и судебных  инстанций СССР "Хронику текущих событий"
         нелегальным или  клеветническим  изданием, мы  сочли

         своим долгом способствовать как можно более широкому
         ее распространению.
            Мы убеждены в необходимости того, чтобы правдивая
         информация о нарушениях основных прав человека в  Со-
         ветском  союзе  была  доступна  всем,  кто  ею  инте-
         ресуется.
            7 мая 74г.
                       Т.Великанова, С.Ковалев, Т.Ходорович."
    И это  заявление  уже  отдано иностранным корреспондентам
вместе с очередными номерами "Хроник".
    "Хроника" выходила еще 8 лет.  А всем подписавшим заявле-
ние судьбой было воздано свое: Сергей Ковалев был арестован в
декабре 74г.  и осужден к 7 годам строгих лагерей  и  к  3  -
ссылки;  Татьяна  Ходорович  поплатилась изгнанием,  уехав из
страны  в ноябре 77г.;  Татьяна  Великанова  была  арестована
1 ноября  79г.  и приговорена к 4 годам строгих лагерей и 5-и
- ссылки...

    Второй из принципов, который исповедовали правозащитники,
- это уважение к праву и законности. Сегодня такой деклараци-
ей  никого не удивишь,  - ведь мы собираемся строить правовое
государство. Не то было какое-нибудь десятилетие назад.
    Идеи права   относительно  новы  для  России.  Они  стали
по-настоящему  утверждаться  лишь   после   судебных   реформ
Александра II. Эти идеи отстаивались в сборнике "Вехи". Но им
не суждено было взрасти и утвердиться.
    Октябрьская катастрофа 17 года смела эти ростки, на много
десятилетий  утвердив  правовой  нигилизм,   подменив   право
классовым  или  революционным правосознанием,  социальной це-
лесообразностью.
    "Закон - дышло"; "Был бы человек, а статья найдется", - в
подобной мудрости воспитано у нас не одно поколение людей.
    Разоблачение страшных преступлений тоталитаризма застави-
ло задуматься о гарантиях от будущих беззаконий. Мысли интел-
лигенции обратились тогда к забытой идее права - как антитезе
произвола.  Возник интерес к отечественной и мировой юриспру-
денции. Многие впервые непредвзятыми глазами читали Конститу-
цию и кодексы законов,  читали - и  изумлялись.  Оказывается,
согласно Конституции нам принадлежат ПРАВА и СВОБОДЫ,  - сло-
ва,  печати,  собраний,  митингов,  демонстраций, - а мы и не
вспоминали о них.  Оказывается,  и наш закон не всегда безна-
дежно плох,  он даже способен порой служить защитой от разбоя
властей, - беда в том, что мы его совсем не знали и не требо-
вали его соблюдения. Так значит - надо потребовать!
    Осенью 65-го  в  Москве  были  арестованы  писатели А.Си-
нявский и Ю.Даниэль.  Одним из следствий их ареста стала пер-
вая  правозащитная демонстрация 5 декабря 65г.  на Пушкинской
площади.  Участники демонстрации,  несомненно,  сочувствовали
арестованным писателям и видели в их аресте покушение на сво-
боду слова и творчества.  Чего же они требовали?  Уж,  навер-
но, освобождения арестованных?  Наказания виновников произво-
ла?  -  Нет,  их  лозунги  отличала  предельная сдержанность:
- "Соблюдайте советскую Конституцию!"  -  "Требуем  гласности
суда над Синявским и Даниэлем!"
    Иные публицисты и писатели презрительно упрекают правоза-
щитников за скромность и недостаточность подобных требований.
За  то,  что  они  "согласны  были  и  на эту власть и на эту
конституцию - только чтобы она "честно выполнялась"." За  то,
что  "это  не  один только прием у них был - "соблюдайте ваши
законы!" "
    "Законничество" правозащитников,  действительно,  не было
игрой.  Но так ли мало - требование соблюдать писаный  закон,
провозглашенные  и  признанные права,  процессуальные нормы и
гарантии?! Это тот минимум, тот юридический фундамент, опира-
ясь на который только и можно возвести надежное строение. Да,
правозащитники не были революционерами, не пытались сокрушить
существующий  строй,  не конспирировали и не лукавили,  но их
правовое просветительство и нравственная  позиция  постепенно
меняли   интеллектуальную   атмосферу  и  сознание  общества.
Люди начинали понимать:
          -что естественно и неподсудно инакомыслие;
          -что противоправна цензура, а не бесцензурный "Сам-
          издат";
          -что не должны быть наказуемы открытые письма, мир-
          ные протесты и петиции.
    Диссиденты повсюду  искали правовые знания,  находя их не
только в сводах законов и кодексах.  Так,  обнаружилось,  что
подписанная  СССР  "Всеобщая  декларация прав человека" почти
неизвестна нашим соотечественникам. Тогда "Декларацию" удоче-
рил и размножил "Самиздат", и копии ее, случалось, даже отби-
рали на обысках.  Диссиденты делились своими знаниями и  опы-
том, учились друг у друга. Это был настоящий правовой ликбез.
И тут уместно сказать о его пионерах и энтузиастах.  Одним из
первых  был математик и поэт А.С.Есенин-Вольпин.  Его памятка
"Для тех,  кому предстоят допросы" (1969) сыграла важную роль
в  выработке  правозащитниками осознанной и грамотной позиции
на этом трудном и ответственном испытании. Эту же тему разви-
вали в своих статьях Як.Виньковецкий и В.Альбрехт.
    Я мог бы назвать еще многих.  Но  назову  только  одну  -
Софью Васильевну Каллистратову, нашу добрую Заступницу. Адво-
кат,  юрист высочайшего класса,  она не только была нашей со-
ратницей и старшим товарищем,  но и стремилась привить нашему
движению правовую культуру. Стоит упомянуть тщательное редак-
тирование ею документов Московской группы "Хельсинки". Или ее
"Замечания" к проекту Конституции  77г.,  -  профессиональный
постатейный  разбор этого документа.  В числе прочего в своих
"Замечаниях" Софья Васильевна подвергла критике впервые пред-
ложенную тогда (и отмененную ныне!) пресловутую 6-ю статью.
    Требуя уважения  своих  прав,  участники  движения и сами
соблюдали дух и букву закона. Но власти все равно преследова-
ли правозащитников,  арестовывали,  судили и сажали. Механика
тут была простой.  Послушные следствие и суд, словоблудствуя,
рассматривали  разоблачающую,  неприятную  для властей правду


 
Запись на курсы разговорного английского языка москва, уже доступно . Быстрый и качественный монтаж пожарной сигнализации не дорого.