ФАНТАСТИКА - APOCALYPSE RETURN... или О пробуждении национального самосознания

Индекс материала
APOCALYPSE RETURN... или О пробуждении национального самосознания
Стр. 2
Стр. 3
Стр. 4
Стр. 5
Стр. 6
Стр. 7
Все страницы

                               И.БУГАЙЕНКО

                           APOCALYPSE RETURN...
                                   или
                О пробуждении национального самосознания


                                  Посвящается К.А.Р., без которого эта вещь
                                  никогда не появилась бы на свет.




                                        "Мы были, есть и будем булгарами!"
                                                       (надпись на заборе)



                                  ПРОЛОГ

                     Граждане!
                     В   связи   с   полным   обесточиванием   города    и
                невозможностью   быстрой   подачи   электроэнергии,    для
                сохранения  законности  и   правопорядка   и   обеспечения
                безопасности  населения  в  городе  вводится  чрезвычайное
                положение и объявляется комендантский час с 20:00 до 6:00.
                Всякий, находящийся в это время на улице  без  письменного
                разрешения комендатуры, будет задержан до выяснения. Лица,
                застигнутые при попытке мародерства, будут расстреливаться
                на месте. Просьба сохранять спокойствие и выключить  воду,
                газовые и электроприборы.  
                

                     [Эпиграф представляет собой полный  текст  редчайшего
                документа   так   называемого   "допаденческого   периода"
                ("Vorfallenszeitraum"    -    см.:    L.V.Alpdruck.    Zur
                Periodisation  den  Vor-   und   Fruhfallenszeitraume   in
                Mitteleuropa  //  Geschichte  und  sprachwissenschaftliche
                Quellen. Bd.5, Sulzbach-Rosenberg, 467. - S.215).
                     Сохранились три экземпляра этого  документа,  из  них
                только один - Хельсинкский - полностью (место  хранения  -
                Национальный  Музей   Финляндии,  N  NMF-16280).   Частично
                разрушенные экземпляры имеются  в  Центральной  библиотеке
                Восточного филиала Финской Академии Наук  в  Москве  (фонд
                R14, дело 628, лист 36) и в Мемориальной библиотеке  Храма
                Истока в Елабуге (архив Куокки Ээстомяйнена, дело 16, лист
                7).
                     Древность    текста     неоднократно     подтверждена
                многочисленными   экспертизами.   Документ,    несомненно,
                подлинный,  о  чем  свидетельствуют   архаичность   языка,
                использование вымерших терминов  (типа:  "электроэнергия",
                "обесточить"  и  т.п.),  а,  главным  образом,   то,   что
                воззвание напечатано на ископаемой пишущей машинке  модели
                "Листвица" (см.: Сидоренко М.С. О новых находках  печатных
                устройств середины II - конца I вв.  до п.  //  Российская
                археология, 430, N 4, с.27, табл.Е).
                     Личность автора воззвания до  настоящего  времени  не
                установлена. Фамилия "Гараев" не упоминается  ни  в  одном
                другом  документе   допаденческого   и   раннепаденческого
                периодов;  воинское  звание   "полковник"   до   сих   пор
                существует   в   вооруженных   силах   Киевской   Руси   и
                полурегулярных    формированиях    Украинской    Таманской
                Республики.]

   - Ну вот, здрасьте... - пробурчал Генрих Марксович, ощупью выбираясь
на балкон. - Опять на подстанции что-нибудь!..
   Темно было во всем квартале. Хуже того, темно было и за дорогой.
Город был темен весь. Только над химзаводом играли сполохи "лисьих
хвостов". В темноте под балконом возбужденно хихикали, что-то позвякивало,
булькало. Генрих Марксович полез было уже обратно в квартиру, когда в
прихожей кто-то шумно завозился.
   - Кто там? - испуганно спросил Генрих Марксович.
   - Да я, я, - раздраженно ответила жена, с грохотом выдирая из
темнушки сумку-тележку. - Ты куда мешки из-под картошки задевал?
   - Вон там, на полке... Да ты, Клав, куда?
   - В магазин, - жестко ответила жена.
   - Ночь же...
   - Утром поздно будет. Знаешь, сколько народу набежит! Надо очередь
занять, а то крупы всего килограмм тридцать осталось... Воду набери! -
крикнула она уже с лестницы.
   Генрих Марксович открыл кран в ванной. Вода текла тонюсенькой
струйкой. "Одна ты такая умная!.." - подумал он и снова пролез на балкон.
Внизу в темноте хлопали двери, дребезжали колеса тележек. От угловой
бакалеи доносилось непрерывное: "Вы крайний? Я за вами..." Над химзаводом
разрасталось зарево, что-то отдаленно грохотало, взлетали фонтаны огня.
   - Ты что ль, Марксыч? - сосед, перегнувшись через перила, тщился
развести съехавшиеся к носу глаза. - Видал, че творится-то? Моя-то баба
авоськи похватала - и в магазин... Авария, брат!.. А, может, война, а? -
выдохнул он с облаком перегара.
   - Ну-у, это ты загнул, Кимыч! - Генрих Марксович завистливо
принюхался. Снизу кстати грянули пьяными голосами:

                         С неба звездочка упала
                         Да прямо милому в штаны.
                         Пусть горит там, что попало,
                         Лишь бы не было войны!..


   Сосед шумно почесал майку на животе.
   - Вот и я думаю - вряд ли. Не осмелятся. Мы ить не чего-нибудь -
держа-а-ва!.. А прочее все - фигня. Перебьемся! Где наша не пропадала?!
   - Да-а, Русь-матушка и не такое видывала! - гордо сказал Генрих
Марксович, с удивлением ощущая, что в нем просыпается какое-то странное
новое чувство...



                                    1

                     ...Земли у русских, однако, очень много, но все очень
                плохая - ягель совсем не растет, и от моря далеко. Олешков
                тут, однако, совсем нет. Зато много свиней, коров и всякой
                другой живности. Русские, однако, их не пасут, а держат  в
                деревянных ярангах и  кормят  сухой  травой  и  объедками.
                Китового жиру и моржатины здесь  никто  не  ест.  Огненной
                воды,  однако,  много  пьют.  Поэтому  люди  все  тупые  и
                странные, совсем как в наших  анекдотах.  Раньше,  однако,
                огненной воды еще больше пили. Теперь меньше. Финны совсем
                пить запрещают. А напрасно, однако...
                            Авдей Нунивак, "Записки чукотского разведчика"

                     [Авдей  Нунивак  (ок.  120-206   гг.)   -   известный
                чукотский публицист  и  политический  деятель.  Родился  в
                семье  крупного  оленевода  на  о.Хонсю.   Окончил   Южно-
                Сахалинский  университет  по  специальности  "метеорология
                и  предсказания  погоды".  Работал   младшим   шаманом   в
                метеорологической     экспедиции     Центрально-Сибирского
                отделения  Географического  института   ЧССР.   Имел   ряд
                публикаций в научных изданиях (наиб. известная: "О влиянии
                сезонных  муссонных  дождей  на  развитие  оленеводства  в
                Центральном Хоккайдо"). После Тюменского инцидента попал в
                поле зрения чукотских спецслужб и  в  150  г.  в  качестве
                разведагента был направлен в быв. Центральную Россию (ныне
                Юго-Восточная  Суоми),  где   находился   на   нелегальном
                положении до 158 г. После отзыва на  родину  вел  активную
                политическую  деятельность,  дважды  избирался  в   нижнюю
                ярангу Верховного Совета ЧССР. Написал книгу  воспоминаний
                "Записки чукотского  разведчика";  был  награжден  орденом
                Почетной Оленьей Упряжки II  степени  и  медалью  Моржовой
                Матери.   В   родной   деревне   А.Нунивака    сохраняется
                яранга-музей семьи Нуниваков.]

   ...Матушка Матрена осторожно выглянула из дверей погреба. Вроде,
никого. Она сунула четверть за пазуху телогрейки и, переваливаясь на
ревматичных ногах, заковыляла через двор к задней калитке. До избы
тракториста [тракторист (рус.) - строитель-дорожник; этимология слова
неясна; общепринятая гипотеза происхождения термина "тракторист" - от
старорусских "тракт" (дорога) и "торить" (прокладывать, делать путь) (см.:
Матти Кирвисниеми. Основы русской профессиональной лексики. Оулу, 423. -
с.67)] Семушкина лучше было добираться задами. Не ровен час, на полицая
Авдюшку наткнешься - прощай тогда четверть. А то и оштрафует, ежели не с
той ноги встал... "Ну вот, накаркала! Легок, ирод, на помине!" - подумала
Матрена, заслышав с улицы визгливый тенорок Авдюшки. - "И не один, никак?
Кого еще черт несет?"
   Авдюшка орал, как глухому:
   - А вот сюда п'жалте, ваш'ство! Сюда вот! Тута у нас поп живет!
   - Ке? [Кто? (мар.)] Пооп? - спросил кто-то.
   - Ну, эта, хейта [шаман (фин.)], стал быть, хейта!
   - А-а-а, руссика хейта!.. [русский шаман (фин.)] - понимающе
откликнулся кто-то, и Матрена заметалась по двору. "Господи, чухонцы!.. За
оброком, что-ли?.. А я-то, господи, с четвертью... Заарестуют!.." - так и
не сообразив, куда спрятать бутыль, матушка Матрена столбом застыла
посреди двора, глядя как в услужливо распахнутую Авдюшкой калитку
("П'жалте-с, ваш'ство!") боком протискивается здоровенный белобрысый и
синеглазый финн с черным страшным автоматом на шее.
   - А ето, ваш'ство, попадья наша, Матрена Исламходжоевна. Жена
хейтова, значить, - Авдюшка всплескивал рукавами с нашитыми бело-голубыми
шевронами, приплясывал вокруг незыблемо возвышающегося финна.
   - Ага! - добродушно сказал финн. - Маткаа, рокка, яйкка, мези,
млекко, порсас, пиистро! [Мать, кашу, яйца, мед, молоко, свинью, быстро!
(рус., фин. искаж.)]
   - Чаво стала-то, Исламходжовна?! Оброк ташши!
   - И-и-и, касатики, дык ведь нетути ничего!.. - привычно затянула
Матрена. "У-у-у, ироды, чтоб вам повылазило! Все тянут, тянут - мочи
нету!" - подумала она, боком-боком подвигаясь к дверям амбара.
   - Как ето - "нетути"? - хищно спросил Авдюшка, наметанным глазом
озирая двор. - А ктой-то у тебя надысь в анбаре хрюкал, ась? Нешто
картошка хрюкает?.. Кабана хоронишь?!
   - Каапанаа? - недоуменно спросил финн.
   - Порсас, ваш'ство, в анбаре прячет. В тала [сарай (фин.)], значить,
- Авдюшка ткнул пальцем в сторону амбара. - Давеча с тактористом-те
договаривалась, колоть его собирались нынче!
   - Не пушшу! - вскинулась Матрена, загораживая спиной дверь амбара.
   - Я те не пушшу! Я те не пушшу! - сипел Авдюшка, оттаскивая ее в
сторону. - Ой, а ето чавой-то у тебя, ась? - он подхватил выпавшую из-под
телогрейки четверть.
   - Саамагонна остаа? [Самогоном торгуешь? (рус., фин. искаж.)] -
затвердевшим голосом спросил финн, сводя белесые брови к переносице.
   - Сухой закон знаешь, ась?! Незаконно спиртное гонишь, ась?! -
наскакивал Авдюшка на Матрену, дыша перегаром.
   - Несаконнаа! - подтвердил финн.
   - Отворяй двери-та, Матрена! Сдавай порося-та! - Авдюшка, зажав
четверть подмышкой, отвалил засов.
   "Ну, щас я вам сдам, изверги!" - подумала Матрена, отворяя загон,
где, стукаясь о стенки, метался снедаемый страстями кабан Кешка.
   - Хр-р-ры?! - недоуменно хрюкнул он, обнаруживая открытую дверцу. -
Хр-р-ы-ы-ы!!! - радостно взревел он, вылетая разжиревшим мячиком из
загона.
   - Ой, господи-и-и! - взвизгнул по-поросячьи Авдюшка, роняя бутыль и
соколом взлетая на забор.