Регулятор частоты вращения от Компании Русэлт .

Последние статьи

ФАНТАСТИКА - Ангелы на кончике иглы

Индекс материала
Ангелы на кончике иглы
Стр. 2
Стр. 3
Стр. 4
Стр. 5
Стр. 6
Стр. 7
Стр. 8
Стр. 9
Стр. 10
Стр. 11
Стр. 12
Стр. 13
Стр. 14
Стр. 15
Стр. 16
Стр. 17
Стр. 18
Стр. 19
Стр. 20
Стр. 21
Стр. 22
Стр. 23
Стр. 24
Стр. 25
Стр. 26
Стр. 27
Стр. 28
Стр. 29
Стр. 30
Стр. 31
Стр. 32
Стр. 33
Стр. 34
Стр. 35
Стр. 36
Стр. 37
Стр. 38
Стр. 39
Стр. 40
Стр. 41
Стр. 42
Стр. 43
Стр. 44
Стр. 45
Стр. 46
Стр. 47
Стр. 48
Стр. 49
Стр. 50
Стр. 51
Стр. 52
Стр. 53
Стр. 54
Стр. 55
Стр. 56
Стр. 57
Стр. 58
Стр. 59
Стр. 60
Стр. 61
Стр. 62
Стр. 63
Стр. 64
Стр. 65
Стр. 66
Стр. 67
Стр. 68
Стр. 69
Стр. 70
Стр. 71
Стр. 72
Стр. 73
Стр. 74
Стр. 75
Стр. 76
Стр. 77
Стр. 78
Стр. 79
Стр. 80
Стр. 81
Стр. 82
Стр. 83
Стр. 84
Стр. 85
Стр. 86
Стр. 87
Стр. 88
Стр. 89
Стр. 90
Стр. 91
Все страницы
   Юрий Дружников.
   Ангелы на кончике иглы

---------------------------------------------------------------
     © Copyright Юрий Дружников, 1969-1979
     Источник: Юрий Дружников. Собр. соч. в 6 тт. VIA Press, Baltimore, USA,
     1998, том 2.
---------------------------------------------------------------

                                       Роман



        ОГЛАВЛЕНИЕ

     1. У главного подъезда
     2. Двоенинов Алексей Николаевич
     3. Классический инфаркт
     4. Макарцев Игорь Иванович
     5. Айсберги
     6. Серая папка
     7. Локоткова Анна Семеновна
     8. Ночное чтение
     9. Маркиз Астольф де Кюстин
     10. Ближе к утру
     11. С кем посоветоваться?
     12. Кашин Валентин Афанасьевич
     1З. У каждого свои функции
     14. Раппопорт Яков Маркович
     15. Игра по правилам
     16. Планерка
     17. Страсти по Раппопорту
     18. Ягубов Степан Трофимович
     19. Вышли мы на дело
     20. Сироткина Надежда Васильевна
     21. Секрет одного фокуса
     22. Закаморный Максим Петрович
     23. Школа кенарей
     24. Какабадзе Александр Шалвович
     25. Я - рыба
     26. Ивлев Вячеслав Сергеевич
     27. Чего вы боитесь?
     28. Нетленка
     29. Шабаш
     30. Холодное стекло
     31. Свидание в Кремлевке
     32. Макарцева Зинаида Андреевна
     33. Все равно я тебя поцелую!
     34. Макарцев Борис Игоревич
     35. В пятницу, в шесть утра
     36. Утерин Владимир Кузьмич
     37. Надо искать каналы
     38. Ночь в Новосибирске
     39. Час Ягубова
     40. И не хочешь ворчать, а приходится
     41. Гайки затягиваются
     42. Дома у Раппопорта
     43. Светлозерская Мария Абрамовна
     44. Единственный выход
     45. Полищук Лев Викторович
     46. За спиной Ягубова
     47. Волобуев Делез Николаевич
     48. Неконтролируемые ассоциации
     49. День рождения
     50. Дождь
     51. Сагайдак Сизиф Антонович
     52. Десятый круг
     53. Алла
     54. Рюмка чаю
     55. Субботник у Нади
     56. Сироткин Василий Гордеевич
     57. Стенограмма совещания
     58. Прием у председателя
     59. Такова партийная жизнь
     60. "888"
     61. Болельщики
     62. Вечная мерзлота
     63. Ивлева Антонина Дональдовна
     64. Не записывайте телефонов!
     65. Машинка
     66. Шмон
     67. Возвращение блудного сына
     68. Личная нескромность
     69. И это пройдет
     70. Роковая девочка
     71. Расплата
     72. Избранные стихотворения З.К.Морного
     73. Голубой конверт
     74. Завтра праздник
     Послесловие автора к первому американскому изданию

     ------------------------

     На кончике иглы может уместиться количество ангелов, равное квадратному
корню из двух.
     
     Просьба не искать под вымышленными именами знакомых, ибо это ни к  чему
хорошему не приведет.

        ¶1. У ГЛАВНОГО ПОДЪЕЗДА§

     Он  остановился  между  двумя  охранниками  и  предъявил  темно-красное
удостоверение.  Пока один изучал фотографию и сверял ее с оригиналом, другой
внимательно оглядел Игоря Ивановича Макарцева с головы до ног. Второй кивнул
первому, первый вернул документ.
     -- Пожалуйста...
     Механически пряча удостоверение  в карман, Макарцев  двинулся к выходу.
Раньше он говорил "до свидания", а теперь шел с достоинством молча.  На ходу
он закутал шею шарфом и застегнул пальто. Оттянув на себя  внутреннюю дверь,
ощутил мягкое давление теплого воздуха  из-под  деревянных решеток.  Толкнув
наружную дверь, очутился на тротуаре.
     Промозглый воздух защекотал в ноздрях, заполнил легкие. Глазам открылся
Политехнический  музей, толстопузый памятник гренадерам, павшим под Плевной,
и пустынная, если  не считать  нескольких инспекторов специального отделения
ГАИ, Старая площадь, огороженная плотным рядом автомобилей. Вправо по спуску
к Китайскому проезду мчались, обгоняя друг друга, машины. У Макарцева уже не
первый  раз  мелькнула  мысль,  что  название  проезда   --  явное  упущение
Моссовета.  Улицу давно следовало переименовать.  Эка глупость:  к  главному
зданию страны ведет Китайский проезд!
     Появление Макарцева на пустынном тротуаре  не осталось незамеченным для
регулировщиков  и  нескольких  в   гражданском  из  "Семерки",   стоящих   в
неприметных местах. Кроме того,  всех выходящих  оглядывали  шоферы,  ожидая
хозяев и время от времени прогревая стынущие моторы. Начало темнеть, порошил
снежок, а  фонари  еще не загорелись,  и водители напрягали глаза,  чтобы не
прозевать своего.
     Леша  Двоенинов, юркий  и  востроносый,  изредка  перебегал  глазами от
дверей к дверям. Макарцев, хотя и ходил чаще всего через главный вход, но по
своему  пропуску  мог  выйти  из любого  подъезда. Завидев хозяина,  Алексей
мгновенно заводил мотор и включал печку, но не спешил отворить для Макарцева
дверцу,  чтобы  не выстуживать салон.  Вряд  ли  хозяин появится скоро.  Сам
всегда говорит,  что ненадолго, и  сам же сидит там часа  по  два, а то и по
четыре.
     Макарцев пересек  тротуар и уже  ступил на площадь, но вдруг,  отбросив
назад голову, остановился, ощутив укол в сердце. Оно, бывало, пошаливало,  и
он,  постояв  секунду, решил не вдыхать сильно. Осторожно шагнул еще,  и тут
загорелась  резкая  боль во  всей груди и сзади,  между лопаток.  Его  будто
ударило током в плечо, и боль мгновенно перебежала вниз, к желудку.
     Игорь Иванович застонал, но получился хрип.  Схватился рукой за  грудь,
силясь   расстегнуть  пуговицу.   Перед   глазами  зарябили   огни,   здание
Политехнического  накренилось набок,  машины  тронулись,  разом  поехали  на
Макарцева, и  он угадал,  что теряет сознание.  Ноги  враз ослабли, и колени
подкосились. Спасая голову от удара об асфальт, он подставил под  зад руки и
сел. Сознание осталось при нем.
     Первое,  что  он учуял  возле земли,  был  резкий  запах  мочи.  Ветер,
смешанный  со снегом,  дул  с угла  Политехнического  музея,  донося дыхание
общественной  уборной. Рядом никого,  кто протянул  бы руку  или  позвал  на
помощь. И боль,  боль, от которой задыхаешься. Единственный шанс спасения --
скорей вернуться к двери, из которой только что вышел.
     Боль  стала  невыносимой,  заныли  руки.  Тело   корчилось,   перестало
подчиняться, и Игорь Иванович упал навзничь. Заскрипев зубами, стал медленно
повертываться набок и  встал на колени. Теперь надо  подняться на тротуар. А
снег тает, руки скользят.
     На  мгновение  он ощутил  глупость  своего  положения: в  его должности
вползать  в  ЦК  на  четвереньках.  Увидят,  будут  пересказывать,  снизится
авторитет. А то и Самому доложат. Но боль заставила забыть обо всем. Главное
-- добраться до врачей. Они спасут! Дверь тяжелая, не отодвинешь. Дотянуться
бы только  до ручки! На четвереньках,  хотя  и медленно,  он  продвигался  к
двери.
     Леша, загодя  заметив Макарцева, сходящего с тротуара к машине, включил
было  мотор  и  печку и  нагнулся открыть  пошире  люк: Игорь Иванович любил
держать ноги в тепле. Щиток заело. Когда Алексей рывком выдвинул его и снова
посмотрел вперед,  хозяина не было.  Неужели Леха обознался? Тут он  увидел,
что в сумерках кто-то бежит по-собачьи к двери, над которой золотыми буквами
написано: "Центральный  Комитет  Коммунистической партии Советского  Союза".
Прошло еще несколько мгновений, пока до Алексея дошло.
     Последним усилием Игорь Иванович отцарапал за кромку дверь,  заскулил и
рухнул на  мокрую  щетинистую подставку, о  которую вытирают ноги. Макарцева
подняли  дзержинцы. Один  из них  нажал кнопку.  Дальнейшее не  доходило  до
разума Макарцева: он был без сознания.
     -- Наш, -- сказал один из охранников, поглядев на его почерневшее лицо.
     Другой, однако,  проворно  расстегнул  макарцевское пальто  и  вынул из
кармана удостоверение. Вынул так быстро и ловко, будто сам туда его опускал.
Как положено, он сверил фото с лежащим оригиналом и разрешил врачам:
     -- Можно внести.
     Взяли его  за руки,  за ноги и положили на носилки. Он застонал.  Через
минуту  и  сорок  секунд  переместили  с  носилок  на  стол  реанимационного
кабинета, оборудованного новой американской аппаратурой.
     Макарцев  лежал в темном  костюме,  чистом,  но поношенном, вышедшем из
моды  лет  десять  назад.  Черные  полуботинки  были тщательно вычищены,  но
каблуки слегка сносились. Эта форма, сшитая в ателье ЦК, предназначалась для
тех дней, когда он ездил в Большой дом. Там нельзя было выделяться  ни более
ярким галстуком,  ни слишком тщательно наглаженными брюками,  и  жена,  зная
это,  брюки цековского  костюма гладила через сухую тряпку. Пациента накрыли
простыней,   и  над  ним  склонились  два  реаниматора  Четвертого  Главного
управления Минздрава, круглосуточно несущие здесь трудовую вахту.
     Заскочив  в   тамбур,  Двоенинов  увидел  только,  как  хозяина,  будто
неживого, кладут на носилки и куда-то уносят.
     -- Мне узнать... Шофер я, водитель...
     -- Водитель? Ну и идите в машину.
     -- Да что хоть с ним?
     -- Когда можно будет, сообщат.
     Алексей заглушил  мотор и,  обхватив  руками руль, лег на него. Ехать в
редакцию и  рассказать, что главному стало плохо? Или  сперва сгонять к нему
домой  и супруге  сообщить?  Тогда придется ехать с ней сюда,  а  может, еще
куда... Он полежит да выйдет, а  машины нету! И  Леха  панику  поднял на всю
Москву. Посиди-ка лучше, подремли...
     Двоенинов  выспаться  успел (на  работу  он  являлся рано  и досыпал  в
ожиданиях за  баранкой), раз шесть включал  мотор, чтобы  согреться. Стоящие
рядом  машины  уходили, на их место  заруливали другие. Он докурил последнюю